В Казахстане сдерживают цены на продукты. Насколько это эффективно?

И что будет с ценами, когда запасы стабфондов исчерпаются, а ограничение на экспорт говядины закончится

В конце февраля правительство заявило об «активном разбронировании» региональных стабилизационных фондов. Десятки тысяч тонн картофеля, лука, моркови и капусты должны выйти на рынок по доступным ценам и сгладить их рост. Кроме того, в Казахстане до 30 июня этого года продолжат действовать ограничения на экспорт говядины, что также должно сдерживать рост цен.

По словам вице-премьера – министра национальной экономики Серика Жумангарина, благодаря этим мерам рост цен на социально значимые продукты удается держать на нулевом уровне. Цены на помидоры, молоко, куриное мясо, хлеб и говядину остаются стабильными, а по отдельным позициям — от огурцов до гречки — зафиксировано снижение.

Эксперты считают, что попытки удержать цены через стабфонды и экспортные ограничения скорее подрывают базу для расширения производства, чем решают проблему удорожания продукции.

Насколько эффективны ограничения цен на продукцию?

Экономист Марат Абдрахманов ставит под сомнение саму исходную установку государства — держать розничную цену ниже уровня, где производитель может выйти в прибыль. Согласно его расчетам, себестоимость килограмма говядины сейчас составляет 1800 тенге без учета сопутствующих расходов. Правительство хочет, чтобы фермеры продавали килограмм по 2500 и в этой цене должны быть учтены уже все сопутствующие расходов — на транспорт, кредиты, налоги и т. д.

По словам эксперта, после того как льготное кредитование фермеров через социально-предпринимательские корпорации (СПК) было заменено займами под 15% годовых, выдаваемых Казахстанской аграрной корпорацией, себестоимость производства поднялась до отметки, которая делает любые попытки «удерживать» цены бессмысленными.

«С учетом стоимости кредита в 15%, себестоимость у нашего производителя будет уже не 1800, а 2500 тенге. Вот почему наши крестьяне возмущаются. Поэтому держать цены сейчас не имеет смысла», — отмечает Абдрахманов.

Ернар Серик, торговый и инвестиционный аналитик, автор Telegram-канала Tradereport.kz, полагает, что в небольшой и открытой экономике Казахстана административный потолок цен и стабфонды не могут перекрыть фундаментальные факторы. Подобные меры действительно используются многими странами, но в Казахстане их эффект ограничивается международными правилами ЕАЭС и ВТО.

«В таких условиях [сдерживающие] меры чаще работают как аварийный режим, который помогает сгладить пик и выиграть время, но не меняет фундаментальные причины роста цен. Цена все равно формируется через себестоимость, логистику, хранение, конкуренцию в цепочке поставок, валютный курс и ожидания бизнеса, а не через один административный инструмент», — подчеркивает Серик.

Он также пояснил, что деятельность стабфондов по своей природе точечная и временная. Обычно они удерживают цену по ограниченному перечню товаров и в отдельных точках продаж — на ярмарках и в некоторых региональных супермаркетах. Но на общее состояние рынка они часто не в силах повлиять.

Что будет с ценами на продовольствие, когда их перестанут сдерживать?

В долгосрочной перспективе, подчёркивает Серик, ограничение экспорта становится еще одним фактором роста внутренних цен. В том числе потому, что оно делает непредсказуемыми правила и последующие решения о посевных площадях, поголовье, хранении и переработке продукции для производителей и инвесторов.

«Производитель, видя, что экспортный рынок то закрывается, то открывается без понятного графика, начинает защищаться и перестраиваться. <…> Со временем [ограничение экспорта] снижает масштабы производства и эффективность, ухудшает предложение на внутреннем рынке, и в итоге само становится фактором нового роста цен», — говорит аналитик.

После того как запасы льготной продукции из стабфондов закончатся или перестанут действовать каналы их реализации — это может произойти в течение одного сезона, нескольких месяцев или даже недель — стоимость этих товаров вырастет на процент, кратный уровню сдерживания, замечает эксперт.

Если благодаря стабфонду цена держалась на 15–20% ниже рынка, то при отказе от этой меры она может быстро пойти вверх примерно на те же 15–20%. Но средняя цена по региону вырастет умеренно, ориентировочно на 2–4%, потому что остальной объем и так продавался по рыночной цене, объясняет Серик.

«При постепенном отказе [от сдерживания цен] это обычно выглядит как плавное “подтягивание” и распределение эффекта во времени, условно плюс 1–3% в месяц на период адаптации», — говорит аналитик.

Абдрахманов, в свою очередь, считает, что гораздо важнее не гипотетический скачок цен при отказе от их сдерживания, а реальные барьеры входа в сельское хозяйство, которые нынешняя политика не снимает: стоимость земли, дорогие кредиты, отсутствие страхования.

«1 гектар земли сейчас в среднем стоит 6 млн тенге. Человеку, который решил из какого-то бизнеса в городе уйти в сельское хозяйство, нужно от $200 тыс. до $1 млн, чтобы организовать своё хозяйство. А таких кредитов нет. Предельная ставка кредитования — 46%. А предельная рентабельность по растениеводству — у зерна где-то 40%. [Производитель] же не сможет заплатить — это кабальные условия», — констатировал экономист.

В чем проблемы нынешнего подхода к регулированию цен?

По словам Абдрахманова главный изъян нынешней регуляторной политики состоит в том, что она лишена системных экономических расчетов себестоимости сельхозпродукции.

«Экономический расчет — это когда в министерстве экономики садятся с практиком, который объехал все регионы, и составляют себестоимость по каждому виду сельхозпродукции. Таких исследований нет ни на сайте Бюро нацстатистики, ни на сайте Минфина, ни на сайте Минэкономики — ни у кого нет», — заметил он.

Серик указал на другую сторону проблемы — риск арбитража, который порождается непрозрачными расчетами себестоимости и процедурами стабфондов. У посредников из-за этого появляется желание выкупить дешевые объемы продукции и затем перепродать по рыночной цене.

«Мы помним факты прошлого года, когда стабфонды в реальности оказывались почти пустыми, тогда как на “бумаге” они выглядели заполненными. Проверка Высшей аудиторской палаты тогда выявила ненадлежащие условия хранения продукции, узкий ассортимент товаров и закуп продукции, не востребованной у населения. Это напрямую бьет по доверию к инструменту, потому что в момент ценового шока важна не отчетность акиматов, а физическая доступность товара и понятный механизм его вывода на рынок», — подчеркивает он.

По оценке Абдрахманова, Казахстан сейчас обеспечивает себя овощами и фруктами лишь на 45–60%. Но вместо того, чтобы создавать условия для расширения собственного производства, в стабфонды могут закупаться более дешевые овощи и фрукты из Китая. И это транслируется как удержание низких цен.

«Сейчас политика направлена на то, чтобы у нас был дешевый импорт, а не собственное производство. Поэтому у нас ограничивают экспорт и не ограничивают импорт. А должно быть ровно наоборот», — уверен экономист.

Как политика действовала раньше и может быть изменена в будущем?

Абдрахманов напоминает, что первоначальная модель СПК была гораздо ближе к экономической логике: форвардные закупки, бесплатное кредитование под будущий урожай, возврат продукции без процентов. Эта схема, по его словам, снижала риски и поддерживала предложение на рынке.

В качестве примера он привел собственные расчёты себестоимости сельхозпродукции в одной из областей Казахстана, сделанные в 2016 году. Согласно им, килограмм картофеля стоил 12 тенге, моркови — 10 тенге, лука — 5–6 тенге, а всё остальное в конечной цене — расходы по кредитам и транспорту.

«Сотрудник СПК увидел эти расчеты и сказал: на этот район нужен такой-то объем льготного топлива, чтобы снизить транспортные расходы. А весной нужна такая-то сумма на форвардную закупку, чтобы люди смогли посеять что-то. Этот расчёт отнесли акиму области, который подписал его и выделил квоты. При сборе урожая осенью 2018 года выделенная сумма помогла удержать цену на картофель в пределах 25 тенге за килограмм в рознице, с учетом всех накруток», — говорит Абдрахманов.

Такой подход, по словам экономиста, называется обоснованной экономической политикой. Она предполагает обоснованное выделение денег на топливо, выплаты фермерам и уплату налогов. Но уполномоченные органы, как утверждает Абдрахманов, ее сейчас не имеют.

Серик же убежден, что без изменения фундаментальных стимулов и предсказуемого регулирования стабфонды и квоты неизбежно останутся «аварийным режимом», который дает короткую паузу в повышении цен, но одновременно разрушает базу для устойчивого производства местной продукции.

Власть — это независимое медиа в Казахстане.
Поддержите журналистику, которой доверяют. Мы верим, что справедливое общество невозможно построить без независимой журналистики и достоверной информации. Наша редакция работает над тем чтобы правда была доступна для наших читателей на фоне большой волны фейков, манипуляций и пропаганды. Поддержите Власть. Поддержать Власть

Источник: vlast.kz