Business
Свет и тепло: какую выгоду получат потребители от атомной энергетики
Published
7 месяцев agoon
Мало кто из обывателей, оплачивая счета за свет и тепло, задумывается, откуда берется эта энергия и за счет чего производится, хотя энергетический дефицит растет.
Фото: pixabay.com
Существующие в стране источники не способны в полной мере закрывать эту нехватку. Значит, в ближайшем будущем появляются угрозы блэкаутов и отключений тепла в домах, передает inbusiness.kz. Поэтому весьма обоснованно возникают опасения, что казахстанцы могут столкнуться с выбором — либо переходить на такой вид топлива, который бы обеспечивал производство энергии в необходимом объеме, либо закупать ее втридорога у соседей. Тогда точно счета за коммуналку могут стать «золотыми». Но если сделать выбор в пользу атомной энергетики, то это решит вопрос энергодефицита на долгие годы.
Нехватка энергии представляет собой серьезную проблему для Казахстана, а с разрывом между производством и потреблением электроэнергии, который по итогам 2023 года составил 2,2 млрд кВт/ч, эта проблема становится более острой. За тот же период времени выработка электроэнергии составила 112,8 млрд кВт/ч, тогда как потребление — 115,1 млрд кВт/ч. Этот разрыв ежегодно будет расти.
Исходя из этого, как говорит генеральный директор ОЮЛ "Союз инженеров-энергетиков РК" Марат Дулкаиров, уже сегодня требуется новый источник энергии, так как имеющиеся не могут обеспечить потребности в полной мере. Свое мнение он обосновывает конкретными примерами.
«Посмотрим наш баланс, сколько нам нужно энергии и сколько мы выдаем. Казахстан делится на три части. Западный регион работает автономно и пока еще покрывается. Хотя наметился дефицит, но так как рядом Россия, то недостающую энергию берут оттуда. Там по двум или по трем линиям — 220 кВт/ч. Запад с энергосистемой Казахстана не связан. Далее север и юг. Здесь, например, в декабре прошлого года, если взять вместе север и юг, то уже не смогли закрыть существующий дефицит. Потребление было около 16 600 МВт, произвели около 15 тыс., не хватило 1,5 тыс. МВт. Мы брали их в России. Но отдельно север у нас пока в незначительном профиците. Чего нельзя сказать о юге — это все, что ниже Балхаша: Тараз, Шымкент, Кызылорда, Туркестан, Алматы, Талдыкорган. Весь этот регион в дефиците на более чем 50%», — отмечает эксперт.
Это значит, что юг Казахстана нуждается в дополнительных 2 200 — 2 400 МВт. Однозначно эту мощность региону можно дать за счет появления нового производства энергии. Здесь, по его словам, возникает вопрос, какой источник больше всего для этого подходит.
«Насчет угольных станций. Да, угля хватит на несколько столетий, его много, но он не очень калорийный и с большим количеством пустой породы, абразивный. И если на экологические проблемы можно было бы еще махнуть рукой, то на экономику не махнешь. А трансграничный налог может нам прилететь. Сталь и другая любая продукция, уходящая за пределы Казахстана, им облагается. Естественно, вся наша продукция будет менее конкурентна. Это тяжело скажется для всей экономики. Другой момент заключается в том, что оборудование для угольных станций никто не изготавливает. А там большой перечень: полисистемы, мельницы разного типа, да и сами угольные котлы и так далее. Если хотя бы комплектации одной составляющей не будет, то эту станцию не построишь. К тому же финансирование сегодня на закуп никто не предусматривает. Поэтому на угольные станции нельзя полагаться», — считает он.
Что касается возведения гидростанций, то в Казахстане несколько трансграничных рек — Или, Иртыш, Сырдарья и Урал. Где было можно, плотины уже поставили. Другие реки, конечно, можно осваивать, достраивать так называемые контррегулирующие станции, но это будет незначительная прибавка.
«Например, ниже Капшагая можно будет построить контррегулирующую Кербулакскую ГЭС, она маленькая по мощности, 50 МВт, но она даст возможность Капчагайской ГЭС уже работать в более доступном энергетическом режиме, добавив в вечерние максимумы нагрузок от 150 до 200 МВт. Сейчас Капшагайская ГЭС, как и Шульбинская, работает по режиму, которым дирижирует министерство водных ресурсов, рыбное хозяйство, отраслевые структуры, сельхозники, рыбники, ирригаторы. Они собираются, определяют режим. И в этом режиме, строго говоря, на энергетические вопросы не смотрят.
Также ниже Шульбинской ГЭС можно поставить контррегулирующую станцию. То есть гидроэнегетикой в принципе можно заниматься, развивать малые ГЭС, но они такой существенной роли не сыграют», — констатировал Марат Дулкаиров.
По поводу газа в Казахстане — его только обещают в ближайшие два-три года. На юге Казахстана, в трех городах — Алматы, Туркестане и Кызылорде — начали создавать газовые и парогазовые тепловые электростанции, основная функция которых состоит в теплоснабжении прилегающих регионов. Кстати, можно было бы все имеющиеся самортизированные старейшие ТЭЦ заменить на станции, работающие на ядерном топливе.
«Взято направление строить газовые станции, но самого газа пока там нет. У нас только попутный газ, который получается при выработке нефти. Его еще и доставить надо. Сейчас только строят второй газопровод с запада Казахстана на юг.
Хороший пример — Жамбылская ГРЭС. Это газовая станция, шесть блоков по 200 МВт каждый, то есть, 1200 МВт можно было бы вырабатывать. Но мы сегодня загубили эту станцию из-за отсутствия газа. Были годы, когда там один-два блока работали, в эту зиму три или четыре блока обещают. То есть, половина нагрузки, потому что газа нет. Кроме того, газ дорогой, значит, электроэнергия будет по цене «кусачая»", — пояснил глава Союза.
ВИЭ в качестве источника, тем более в таких больших объемах, эксперт вообще не видит. По его словам, ВИЭ в Казахстане — это скорее бизнес, который в свою очередь не заинтересован в том, чтобы разбираться, как эта энергия встраивается в систему и как влияет. Главное здесь — продать и получить прибыль. Что совсем непонятно, так это почему идет еще софинансирование со стороны бюджета.
«Необходимо, чтобы эти бизнесмены на свои деньги строили также и накопители, потому что самое большое потребление идет в вечерние часы, когда солнца нет. К тому же энергия от ВИЭ дорогая. Для сравнения, от традиционных станций электроэнергия стоит 12-13 тенге за киловатт-час, а от ВИЭ в июле прошлого года стоила 58 тенге, в августе 55 тенге, в сентябре — 62 тенге за киловатт-час. При этом у них приоритет в закупках, то есть мы с вами в первую очередь забираем и оплачиваем дорогую энергию от ВИЭ», — указал он.
Исходя из этого, самым перспективным и приоритетным источником электроэнергии, на его взгляд, является атомная энергетика. По мнению Марата Дулкаирова, в настоящее время атомная энергия — это основа энергетической безопасности Казахстана. Кроме того, он полагает, что у Казахстана нет другого выхода, как начать строить АЭС как можно скорее.
«Электроэнергия, выработанная на атомных станциях, сегодня уже отнесена к «зеленой» энергии, и если мы будем вырабатывать на АЭС, то и платить налог за выбросы в атмосферу будем меньше, а может, и вообще не будем. У нас и выхода другого нет, кроме как опираться на атомные электростанции. В первую очередь надо построить большую АЭС ниже Балхаша в районе поселка Улкен. А в дальнейшем уже, как это делают Россия и США и многие другие развитые страны, будут и малые модульные атомные станции от 100 МВт и по потребности — это называется распределенная генерация, которая вырабатывается там, где есть нагрузки с выработкой на месте без транспортировки, следовательно без потерь электроэнергии. Но с ними пока не будем торопиться. Сейчас нам нужно основную АЭС быстро построить и закрыть большой энергодефицит в Казахстане», — подчеркнул он.
По поводу безопасности эксперт уверяет, что беспокоиться не стоит. Большие водо-водяные реакторы на 1200 МВт являются самыми надежными. К тому же их эксплуатируют на протяжении 60-80 лет.
«То, что было в Фукусиме и Чернобыле — это не те реакторы, там старые были, наверное, поколения 2. Сегодня уже ставят поколения 3 и 3+. Они сверхбезопасные. АЭС почему дорогие? Потому что там 40-50% затрат — это затраты, закрывающие вопросы безопасности. Там абсолютно со всех сторон продумано с точки зрения безопасности, не надо этого бояться. Нам в первую очередь надо поставить два больших блока по 1200 МВт, а в будущем смотреть на малые модульные реакторы, ставить их там, где в перспективе произойдет рост нагрузок, чтобы наша страна не жила в дефиците», — резюмировал глава Союза.
Своим мнением об использовании атомной энергии для производства электроэнергии поделился заслуженный энергетик, независимый эксперт Жакып Хайрушев. По его данным, население Казахстана потребляет около 20% вырабатываемой электроэнергиии, остальное приходится на организации и предприятия. Он напомнил, что основной дефицит возникает в часы пик, когда нехватка составляет 2 тыс. МВт. Если говорить об источниках энергии для закрытия энергодефицита, то по газу, даже при условии, что в Казахстане он где-то есть, на его геологоразведку потребуется много денег. Также все упирается в деньги с ВИЭ, для этого нужны дорогие накопители, а для угля — дорогостоящие очистные сооружения. Потенциала гидростанций для этого тоже будет недостаточно.
«Атомная энергия — очень перспективный энергоисточник. У нас практически все для этого есть, но только нет самой электростанции. Законы, наука, специалисты, топливо — все есть. Атомная энергия может помочь, но мы АЭС не сейчас построим, это будет 2035 год, а мощность нужна прямо сейчас. В целом, чтобы производство поспевало за потреблением, нужно наращивать генерацию. Планы есть. Допустим, в 2026 появится на Экибастузской ГРЭС-2 третий блок. Потом подтянутся Алматинская энергосистема, Туркестан, Кызылорда. Далее появится уже четвертый блок на ГРЭС-2. Сейчас в часы пик мы начали брать из России приличную мощность, а это влетает в копеечку. Но давайте по АЭС дождемся референдума, потом можно будет говорить детально», — предлагает он.
Эксперт по вопросам электроэнергетики Петр Своик также указывает, что в основном проблемы с дефицитом электроэнергии больше всего испытывают южные регионы Казахстана. Как им было отмечено, энергозона Казахстана делится на северную и южную, между собой они связаны тремя линиями-«пятисотками».
«Между Карагандой и Алматы где-то 1,5 тыс. км. Мимо Балхаша идут две линии 500 кВ, и одна длинной дугой идет через Усть-Каменогороск, Семипалатинск в Алматы. В южной зоне дефицит — 50%. Эти две «пятисотки» работают на пределе пропускной способности. Поэтому еще в советское время была запроектирована южно-казахстанская ГРЭС и ее даже начали строить. Поселок Улкен на самом деле строительный городок и там есть его остатки. Если на середине длинного «моста» поставить крупную электростанцию, то, во-первых, увеличивается пропускная способность, а, во-вторых, этот «мост», крупная электростанция, может работать как на север, если там когда-то будет дефицит, то также ее можно считать южной частью, и она расширяется до поселка Улкен. Все, что будет эта электростанция вырабатывать, это будет на южную зону. Когда говорят про АЭС, обсуждают Улкен и Курчатов. Курчатов тоже не случайно называют. Вторая «пятисотка» идет мимо Курчатова. В Улкене технологически гораздо удобней. То есть здесь двойной смысл. Если эта станция будет, то уже никакой южной и северной энергосистем не будет, будет единая энергосистема», — пояснил эксперт.
Он добавил, что атомная энергия для страны вполне может быть базовой, фактически она безальтернативная. Правда, наряду с форсированным строительством АЭС, считает Петр Своик, необходимо наращивать угольные мощности, но с современными методами газоочистки и золоулавливания. По крайней мере, по углю и урану имеется неограниченная ресурсная база для развития. Тем более понятно, что тарифы на электричество будут только расти и в 2030 году они уже будут не такими, как сейчас.
К тому же, те же ТЭЦ на ядерной энергии могут вырабатывать и тепловую энергию.
Одним словом, можно сделать вывод, что для конечных потребителей, простых казахстанцев, из всех источников энергии для производства света и тепла наиболее выгодные перспективы представляет именно атомная энергетика.
Изображение Qubes Pictures с сайта Pixabay
Источник: inbusiness.kz