Connect with us

Business

Эксперт: Ручной расчет цен в новой модели рынка электроэнергии коррупциогенен

Published

on

Кроме того, неавтоматизированный режим вычислений цен увеличивает затраты энергоснабжающих организаций, считает глава ассоциации КАЗЭСО Сергей Агафонов.

Эксперт: Ручной расчет цен в новой модели рынка электроэнергии коррупциогенен

Фото: inbusiness.kz

За последние годы нерегулируемые энергоснабжающие организации (ЭСО), сбывающие электричество на столичном рынке в основном юрлицам, забрали значимую рыночную долю у гарантирующего поставщика «Астанаэнергосбыт». О том, в каких условиях работают эти компании и есть ли между ними реальная конкуренция, в интервью inbusiness.kz рассказал глава профильной ассоциации КАЗЭСО Сергей Агафонов.

– Сергей, у Вас есть информация о том, сколько ЭСО сейчас работает в Астане? Получается, что они работают в основном с юрлицами, кроме гарантирующего поставщика «Астанаэнергосбыт»?

Эксперт: Ручной расчет цен в новой модели рынка электроэнергии коррупциогенен

– По данным ТОО «Астана-РЭК», число ЭСО, заключивших договоры на оказание услуг по передаче электроэнергии в столице, составляет 72. При этом, по данным КАЗЭСО, по-настоящему активных ЭСО, которые осуществляют электроснабжение потребителей в столице, около трех десятков. Из них не менее девяти нерегулируемых ЭСО работают с населением – это рекорд для Казахстана.

Важно отметить, что «Астана-РЭК», принадлежащая акимату Астаны, одна их немногих РЭК в Казахстане, которая не препятствует заключению со стороны ЭСО договоров на оказание услуг по передаче электроэнергии.  Рынок Астаны вообще можно назвать максимально либеральным в Казахстане, и все из-за того, что местная олигополия не смогла «захватить» рынок, как в других регионах, а помешало этому активное развитие акиматовского «Астана-РЭК». Здесь можно отметить, что еще надо избавиться от второй РЭК в лице Акмолинской РЭК (АРЭК), и тогда розничный рынок по-настоящему начнет развиваться. 

– То есть работающие энергосбытовые компании в Астане должны заключать договоры не только с «Астана-РЭК», но и с Акмолинской РЭК?

– Да, они должны заключать договоры с Акмолинской РЭК в большинстве случаев тоже, потому что доля АРЭК варьируется. Есть, где она совсем мизерная, есть, где она достигает 60 и более процентов, но практически во всех случаях договор с АРЭК ЭСО вынуждены заключать, потому что все-таки мы знаем, что одна треть проходит – 35% – через ее сети. Но Акмолинская РЭК все-таки дает такие договоры, им приходится их давать потому, что все потребители, как правило, подключены к сетям «Астана-РЭК». Поэтому заключившись с «Астана-РЭК», в принципе, начинается поставка, то есть здесь такая ситуация, что не ЭСО бегает за АРЭК, а скорей наоборот. Если не даст договор АРЭК – ну и ладно, пойдет электроэнергия по сетям «Астана-РЭК» и просто Акмолинская РЭК останется без платы за услуги. Это еще раз подтверждает, что АРЭК в Астане – это своего рода «придаток» к сетям «Астана-РЭК», не более того. В этом и особенность ситуации в Астане: будь здесь одна АРЭК – она бы, конечно, никого бы не допускала к сетям, кроме аффилированных компаний. Но и с присутствием АРЭК в Астане надо решать вопрос, здесь должна остаться только одна региональная электросетевая компания – «Астана-РЭК». Сейчас для решения этого вопроса при НПП «Атамекен» создается соответствующая рабочая группа.

– У нерегулируемых ЭСО есть свои офисы отдельные какие-то, как у «Астанаэнергосбыта», куда может прийти любой потребитель из числа физлиц или юрлиц и попросить об их услугах? Какая в основном норма рентабельности у нерегулируемых ЭСО в Астане? Есть ли реальная конкуренция между ЭСО в Астане или это просто фикция (если не учитывать побег юрлиц от «Астанаэнергосбыта» из-за его завышенных дифференцированных тарифов)? Или же они работают в основном с аффилированными, договорными клиентами и не заключают договоры с любым юрлицом или физлицом, как это и было ранее?

– Конечно же, у всех ЭСО есть офисы, поскольку сама процедура лицензирования деятельности требует этого. Но что касается дополнительных отделений, то, по-моему мнению, открывать их нерационально, и «Астанаэнергосбыту» они не нужны – при работе с тем же населением все необходимо переводить в удобные цифровые сервисы.   

По поводу рентабельности – недавно был на канале Atameken Business, там была запись на программу на прошлой неделе и обсуждалась структура цены «Астанаэнергосбыта», которая была подана недавно в заявке. По словам главы этого гарантирующего поставщика Александра Зинкевича, их сбытовая надбавка составляет 4% – это всегда так было. У нерегулируемых это примерно столько же, потому что приходится все-таки конкурировать не только с гарантирующим поставщиком, но и между собой. Да, у гарантирующего поставщика 40 тенге на кВт*ч заложено в заявке для юрлиц, но у конкурентов 40 тенге не будет, а гораздо ниже. Поэтому сейчас сбытовая надбавка действительно где-то 4-5%, и она в удельном выражении где-то 90 тиын – 1 тенге на кВт*ч, как у «Астанаэнергосбыта», так и у нерегулируемых ЭСО. Есть, наверное, исключения, где она может быть максимум 1,5 тенге, но это уже совсем предел, потому что конкуренция в Астане очень высокая.

Вообще в Астане в результате отсутствия олигополии сложилась по-настоящему конкурентная среда, юридические лица реально регулярно выбирают среди нескольких поставщиков, «сбивая» таким образом цены.  

Конкуренция действительно реальная. Все-таки эти три десятка компаний борются. Потребители из числа юрлиц давно привыкли – в преддверии каждого нового года обязательно выясняют намерения своего действующего поставщика и после этого собирают два-три предложения от других, впрочем, не всегда чтобы поменять его, а для сравнения цен. Эти ценовые предложения могут быть ниже, их тогда предъявляют действующему поставщику, после этого он вынужден просто снижать цену – это работает уже как отлаженный механизм. Если вы возьмете все более-менее знаковые объекты в Астане на Левом берегу – бизнес-центры, торговые центры, все современные здания, и все покупают электроэнергию у нерегулируемых ЭСО.

Всем уже очень удобно менять поставщика, если цена еще конкурентнее становится. Правда, уровень цифровизации еще низкий, никто не пользуется приложением, чтобы выбрать поставщика. Но мне кажется, мы в одном шаге стоим от этого. Его можно запустить, по крайней мере, в Астане.

– Я помню, что бывший глава «КОРЭМ» (Казахстанский оператор рынка электроэнергии и мощности. – Прим.) Кайрат Рахимов говорил, что там разрабатывали автоматизированную систему для возможности выбора энергоснабжающей организации.

– Я думаю, что рынок сам предложит очень скоро и запустит такое. Потому что старый метод уже работает – обзванивают ЭСО, подбирают потенциальных поставщиков, собирают ценовые предложения, дальше связываются со своим поставщиком, и вперед. Это работает уже несколько лет вполне себе. Вопрос приложения – это вопрос времени.

– Я насчитал, что у обычных ЭСО должна складываться отпускная конечная недифференцированная цена на электроэнергию в районе как минимум в 33-34 тенге на кВт*ч без НДС при общей себестоимости реализации электричества в 31 тенге на кВт*ч без НДС. Сейчас на рынке у нерегулируемых ЭСО такая цена? В «Астанаэнергосбыте», к примеру, заявили цену для юрлиц в 40,11 тенге за кВт*ч без НДС.

– Так оно и есть, в районе 31 тенге на кВт*ч примерно себестоимость. Мы пока не понимаем, какая цена будет на 2024 год от единого закупщика, расчетно-финансовый центр (РФЦ) нам пока не ответил по этому вопросу. Но я могу сослаться на экспертное мнение, близкое к реалиям, что в этом году цена от единого закупщика будет примерно 16-17 тенге на кВт*ч без НДС, она уже сложится в январе в этом диапазоне, здесь уже сомнений, мне кажется, не должно быть.

Далее по структуре себестоимости – 16-17 тенге от единого закупщика, тарифы от KEGOC – 1,943 тенге за пользование национальной электрической сетью и 0,06 тенге за балансирование, тариф на мощность от РФЦ вырос с января на 73% – 2,2 тенге на кВт*ч, плата за балансирующий рынок – примерно 1 тенге и тарифы электросетевых компаний в городе – «Астана-РЭК» – 6,7 тенге за кВт*ч и 35%-ная доля Акмолинской РЭК – 3,045 тенге на кВт*ч – все это без НДС.

К этой себестоимости нерегулируемые ЭСО добавляют максимум 1 тенге, потому что, несмотря на то, что у гарантирующего поставщика заявлено 40 тенге за кВт*ч для юрлиц, конкурировать приходится не столько с «Астанаэнергосбытом», а со своими коллегами. Тем более если крупный, знаковый потребитель – все хотят его заполучить, там маржа еще меньше.

Поэтому цена, которую мы ожидаем в январе для юрлиц, будет складываться в диапазоне 32-33 тенге на кВт*ч без НДС. Пока ее нет, потому что нет определенности с тарифами единого закупщика, но, в принципе, все на этот диапазон ориентируются. Но это при доле АРЭК в размере 35%, там, где она выше, цена, соответственно, тоже будет выше.

– Ранее заявлялось, что многие ЭСО в Астане создавались менеджерами станций или РЭК, чтобы заключать двухсторонние договоры с «нужными» клиентами из числа крупных объектов бизнеса, например ТРЦ или на железной дороге, и продавать им часть электричества по низкой цене за определенное вознаграждение. Сейчас этот вид корпоративной коррупции в электроэнергетике исчез из-за введения единого закупщика?

– Да, раньше это работало именно таким образом. У Астаны была своя особенность – это доступ к электроэнергии «Астана-Энергии». Это один из регионов, в котором есть подключение региональных сетей непосредственно к ТЭЦ. Их несколько таких регионов, например, мой родной Петропавловск – там тоже можно было покупать электроэнергию сразу с ТЭЦ, минуя KEGOC, и передавать ее в сети региональных электросетевых компаний. В Астане такая же ситуация, в Алматы.

Раньше так это и работало, мы даже знаем эти «свои» компании, которые использовали «ресурс» столичных ТЭЦ «Астана-Энергия», к которой не было доступа у всех, а только у тех, кто мог договариваться разными способами. Мы точку в таких отношениях на столичном рынке ЭСО еще не поставили, потому что у ассоциации есть намерения еще разбираться в этом. Несмотря на то, что это было когда-то, тем не менее эти компании продолжают работать, делают вид, что они сейчас уже «белые и пушистые», но это не так.

Это не какое-то желание мести – ни в коем случае! Мы хотим для себя уяснить и навсегда исключить прежнюю ситуацию, потому что эти аффилированные компании имели объемы с ТЭЦ, которые каким-то образом получали. Они имели же еще возможность выводить потребителей из «Астанаэнергосбыта» в то время, когда была ситуация, что гарантирующему поставщику не хватало объемов от ТЭЦ. Если взять балансы прошедших периодов, то можно обнаружить, что в каких-то временных рамках «Астанаэнергосбыт» был вынужден закупать электроэнергию с экибастузских ГРЭС, а эти «счастливчики» имели 100% электроэнергии от столичных ТЭЦ «Астана-Энергии».

– Да, помню эту ситуацию. «Астанаэнергосбыт» обычно 70% закупал у «Астана-Энергии», остальное или «Севказэнерго» поставлял, или экибастузские ГРЭС «Самрук-Энерго».

– Совершенно верно. Это означает, по сути, может, намеренно или нет, искусственное удорожание электроэнергии для населения Астаны по сравнению с теми нерегулируемыми ЭСО, которые могли бы брать ее дороже из Экибастуза – они не были гарантирующими поставщиками, но на 100% брали у «Астана-Энергии».

В целом единый закупщик сыграл важную роль, централизованно закупая электроэнергию у станций и продавая ее ЭСО. Я всегда говорил, что у него две функции. Он спас наш оптовый рынок от коллапса из-за необходимости распределения стоимости импорта российской электроэнергии. Второе – он сыграл очень важную роль применительно к развитию конкуренции на рознице, он отрезал от нее электростанции, то есть исключил, когда у кого-то есть электричество, а у кого-то ее нет – кто-то имел доступ к телу, а кто-то нет. В моей системе ценностей это примерно сопоставимые вещи.

То же самое было в западной зоне нашей энергосистемы, там надо было ЭСО искать генерацию, договариваться с электросетевыми компаниями – теперь это все решает единый закупщик. Теперь можно любой объем электроэнергии там купить.

– У единого закупщика есть ночные тарифы, которые дешевле пиковых. Дают ли ЭСО ночные тарифы своим клиентам из-за их дешевизны у единого закупщика или нет, из-за того, что они узнают покупные цены у РФЦ через несколько месяцев?

– К сожалению, у нас нет нормальной цифровой модели оптового рынка в целом, в частности балансирующего рынка, что осложняет применение со стороны ЭСО зональных по времени суток тарифов для потребителей. Пока невозможно таким образом маневрировать, что называется. Но все прекрасно понимают, что, даже не имея точных значений в краткосрочном периоде, график ночью в любом случае будет характерный. Имеется в виду, что ночью электроэнергия дешевле – есть у нас «цифра» или нет, все равно это так. Даже если получают данные через несколько месяцев, то все равно ночная электроэнергия после часа ночи и до шести утра ориентировочно, даже до семи – она все равно окажется дешевле.

У меня нет информации о прецедентах, но я думаю, что все-таки какая-то работа ведется, пока это обдумывается. Но любая ЭСО, конечно, заинтересована выровнять свой график с тем, чтобы ночную электроэнергию, которая дешевле, продавать больше потребителям. Поэтому, наверное, ведутся переговоры с какими-то заводами в промзоне Астаны о запуске третьей смены, может быть, в любом случае это целесообразно.

Сейчас действительно в связи с тем, что такая инерция, только через два-три месяца мы получаем цены от единого закупщика – это, конечно, сильно сдерживает инновации, но все равно мы к этому придем, это неизбежно. Балансирующий рынок именно для этого вводился и работает, чтобы стимулировать увеличение продаж в часы, когда электроэнергия максимально дешевая.

При этом я понимаю то, почему гарантирующие поставщики и, в частности, «Астанэнергосбыт» не вводят «зональные» тарифы – они не могут это сделать самостоятельно. Ранее, когда эти зональные тарифы вводились, хотя не было еще балансирующего рынка, у гарантирующего поставщика не было мотивации – если в спину никто не толкает графиком на опте, то в чем смысл предлагать потребителям выравнивать его, в итоге тогда это не заработало.

Но сейчас ситуация абсолютно другая. Есть балансирующий рынок, «Астанаэнергосбыт» участвует в нем однозначно, что-то тратит на это участие, есть какие-то отклонения обязательно от заявок единому закупщику, по крайней мере, есть график, когда днем дороже, а ночью дешевле. В любом случае «Астанаэнергосбыт» может быть заинтересован ввести зональные тарифы, но не может, потому что это должен сделать комитет по регулированию естественных монополий (КРЕМ), раньше это он им делал, считал. Это в корне неправильно, что регулятор за субъекта, даже за гарантирующего поставщика рассчитывал зональные тарифы. Здесь надо определить какой-то репер – среднюю цену, а дальше дать возможность распределять эту среднюю цену по часам, таким образом, как это нужно субъекту, но при этом не выходить за какие-то ковенанты – среднюю цену.

Но здесь пока нет команды сверху – КРЕМ не выпускает специальную директиву, минэнерго пока молчит опять же по этому поводу, и этого ничего нет. А я уверен, что это бы стимулировало потребителей и можно было бы график «Астанаэнергосбыта» выравнивать. При этом понятно, что нерегулируемым ЭСО, которые работают в основном с юрлицами, не нужны никакие директивы, сами могут вводить зональные тарифы. Я уверен, что такая работа уже ведется, наши трейдеры, как правило, продвинутые, поэтому где-то уже идет поставка таким образом, что цена по суткам варьируется в зависимости от часа.

– На заработавшем с июля рынке балансировки иногда бывают тарифы дешевле, чем от единого закупщика, и некоторые ЭСО порой отваживаются выходить туда без полноценных заявок на электроэнергию от единого закупщика, эта модель работает, можно ли ее спрогнозировать?

– Таких трейдеров, кто совсем не заявлялся у единого закупщика, а всю заявку размещал на балансирующем рынке, я не знаю, потому что это риск потенциальный. Я даже интуитивно, без всякого расчета могу сказать, что заявка, сформированная у единого закупщика, плюс отклонения на балансирующем рынке по сравнению с заявкой, полностью сформированной на балансирующем рынке, там цена точно будет не в пользу балансирующего рынка. Заявляясь только на балансирующем рынке, не выиграешь, но есть другие моменты. Например, если мы знаем, что ночная электроэнергия на балансирующем рынке дешевле, то мы можем просто не размещать заявку у единого закупщика на ночное время, и тогда автоматически электричество будет закупаться на балансирующем рынке – это будет действительно дешевле, чем если бы аналогичный объем в эти часы покупался у единого закупщика.

Осенью прошлого года многие начали применять такую стратегию работы на балансирующем рынке, когда перестали заявляться у единого закупщика ночью, докупали это на балансирующем рынке, и, наверное, что-то выигрывали. Ничего в этом плохого нет. Все, что позволяет делать рынок, его субъект будет делать. Есть правила, мы по ним играем, никто не запрещал это делать.

Но буквально к концу года появилось предупреждение от минэнерго о том, что подобные вещи будут наказываться. Те, кто не заявляются ночью у единого закупщика, а на балансирующем рынке, все равно по итогам будут оформлены по ценам единого закупщика, плюс еще будет штраф 50%. Пока эта опция еще не введена. Я так понимаю, она может появиться в обновленных правилах балансирующего рынка. Но мое мнение остается прежним: это неправильно.

Поясню почему: я все-таки приверженец того, что рынок все отрегулирует. Если количество ЭСО, которые так делают, наберет критическую массу для объемов рынка, то цена ночью на балансирующем рынке просто вырастет до такой степени, что она станет выше цены единого закупщика. Тогда целесообразность этого будет утрачена, соответственно, отвалятся субъекты, которые осуществляют эту стратегию до поры, пока это опять не станет целесообразным – вот и все, рынок всегда так сам регулирует, не надо в это вмешиваться. Вмешательство в рынок ничего хорошего не дает, ограничения, наоборот, выльются в какую-либо аналогичную ситуацию – субъекты всегда найдут, где заработать. Это не тот случай, когда требуется регулирование рынка.

Другие стратегии у трейдеров на балансирующем рынке немного сложнее, чем просто не покупать электроэнергию у единого закупщика ночью. Пока я не вижу, чтобы кто-то их реализовывал, но со временем это будет развиваться.

– Нерегулируемые ЭСО вынуждены постоянно предоставлять предоплату единому закупщику – как это влияет на их управление финансовыми потоками, часто ли у них бывают кассовые разрывы с последующими банкротствами, приходится ли им прибегать к краткосрочным банковским кредитам – кто-то в результате предоплаты отказался от бизнеса ЭСО в Астане?

– Низкая ликвидность является самой распространенной причиной банкротства нерегулируемых ЭСО. Не так доходность влияет, как ликвидность. В нашей модели ежедневной предоплаты единому закупщику если теряется ликвидность, то потерял и бизнес. Я знаю ситуации, когда нерегулируемым ЭСО приходится прибегать к овердрафтам (кредитование банком расчетного счета клиента для оплаты им расчетных документов при недостаточности или отсутствии на расчетном счете клиента-заемщика. – Прим.).

Я с большой надеждой смотрю на минэнерго и на нового вице-министра в части возврата к вопросу предоплаты со стороны юрлиц гарантирующим поставщикам. В нынешней ситуации нерегулируемые ЭСО вынуждены требовать предоплаты от юридических лиц, и это правильно, потому что наш рынок – он, наверное, единственный, который имеет низкую ликвидность из-за отсутствия требования предоплаты. К примеру, если мы приезжаем на заправку, то разве там кто-то нальет нам бензин на условиях оплаты через месяц? У гарантирующих поставщиков вообще получается так, что они только к 10-15-му числу следующего месяца получают оплату от юрлиц – полтора месяца почти. Разве что-то где-то можно купить с такой отсрочкой, а электроэнергия – это уникальный товар, у него нет заменителя. Я уже полгода ратую за то, чтобы у гарантирующих поставщиков юрлица должны платить предоплату, обсуждаю этот вопрос с минэнерго, вроде даже нахожу какое-то понимание.

Тут есть важный фактор, что юрлица видят, что нерегулируемые ЭСО требуют с них предоплату, а гарантирующий поставщик нет, и здесь складывается такая немонетарная конкуренция – она несправедлива и дает необоснованные преимущества гарантирующему поставщику, поскольку по правилам оптового рынка нерегулируемые ЭСО ежедневно платят единому закупщику предоплату, а гарантирующие поставщики платят по итогам месяца, а значит, перед потребителями выглядят более предпочтительно за счет постоплаты. Нужно, чтобы все юрлица платили предоплату, поскольку электроэнергию нельзя отпускать в кредит. Ассоциация в ближайшее время планирует обратиться в министерство, чтобы вновь возобновить по этому поводу обсуждения, чтобы перевести юрлиц – потребителей услуг гарантирующих поставщиков на предоплату, тем более что для этого не требуется особых законодательных изменений, а только приказ министра о внесении изменений в типовой договор электроснабжения.

И ни в коем случае нельзя отменять предоплату единому закупщику. Уже много прецедентов на других рынках, когда возникал кризис ликвидности оттого, что субъектам давались какие-то послабления. Ликвидность оператора рынка – это самое главное.

– ЭСО получают окончательные цены за определенный месяц через несколько месяцев из-за ручного расчета в новой модели рынка. Как это влияет на их бизнес, что они говорят клиентам о текущей цене, как это влияет на их возможность взять банковский кредит, если финансово-экономическую модель трудно просчитать?

– Это очень большая проблема. Кроме всего прочего, это создает нервозность и порождает конфликты. Мы наблюдаем за всем этим с вводом единого закупщика в июле.  Доходило до того, что корректировали данные одного месяца по пять-шесть раз. Все сводится к тому, что нет нормальной цифровой модели. Вроде бы разработка ее ведется, по оценкам министерства, на это потребуется полтора-два года, чтобы разработать полноценную модель, которая бы закрывала все вопросы. Пока это действительно ручной, неавтоматизированный режим – это все как минимум раздражает, а как максимум – влечет за собой дополнительные расходы для субъектов, потому что нельзя посчитать и сформировать точную цену потребителю, при этом предоставив ее обоснование, как привык наш казахстанский потребитель.

– Каков риск ошибки или каких-то злоупотреблений при таких ручных расчетах?

– Конечно, он есть. И высокая коррупциогенность у всего этого, мы же понимаем, у ручного расчета – в этом никакого сомнения нет. Это всегда возникает, когда у кого-то есть в руках такой ресурс. Можно и так посчитать, можно и так посчитать.

Цифровая модель должна решить многие проблемы. Поэтому, с одной стороны, я смотрю на это очень оптимистично, с другой, полтора-два года – это очень долго. Хотелось бы все это раньше получить.

Да, мы видим, как обкатывают эту модель, создаются рабочие группы. Я не знаю, насколько масштабен там охват, но нам хотелось бы, чтобы рынок максимально был охвачен, участвовал во всем этом обсуждении. И нам нужен полноценный совет рынка, который мог бы взять это в свои руки. С одной стороны, минэнерго создает модель, а с другой, совет рынка должен участвовать непосредственно во всем этом, но не та версия совета рынка, которая сейчас у нас действует при одной из ассоциаций, а более представительная, где максимально будут представлены субъекты. Совет рынка должен быть более равноудаленным по отношению ко всем участникам. Я не вижу такого процесса сейчас, чтобы разработка модели охватывала бы всех, кто заинтересован в этом, что-то происходит, наверное: рабочие группы на базе КОРЭМ собираются, что-то обсуждают. Насколько там все мнения учитываются, я не знаю. Будем смотреть, заниматься тоже этим.

– На 2024 год «Астанаэнергосбыту» дали льготный тариф в 13 тенге на кВт*ч от единого закупщика, а Вы прогнозируете, что тариф от единого закупщика в этом году повысится из-за удорожания расценок электростанций до 16-17 тенге за кВт*ч, то есть преимущественный разрыв с гарантирующим поставщиком может достигнуть 3-4 тенге на кВт*ч. Может ли это привести к тому, что юрлица от нерегулируемых ЭСО начнут переходить в этом году к «Астанаэнергосбыту» или этому помешает дифференциация тарифов для бизнеса и бюджетных организаций – для них «Астанаэнергосбыт» закладывал тариф в 40,11 тенге за кВт*ч в своей недавней заявке?

– 40 тенге – это следуя нашей поговорке: «Проси верблюда, получишь коня». Я не думаю, что даже «Астанаэнергосбыт» уверен в том, что получит их от КРЕМ. Но в заявке «Астанаэнергосбыта» есть очень нехорошая вещь – опять мы видим опережающий рост тарифов для юрлиц. Если тарифы для населения в тарифном проекте растут на 30%, то для юрлиц их рост заложен на 40%. На всех уровнях говорится, что надо поэтапно снижать дифференциацию, не было сказано ее увеличивать. Тем не менее мы опять видим, что в заявке «Астанаэнергосбыта» дифференциация тарифов для физлиц и юрлиц растет, расширяется с опережающим ростом для юридических лиц. Я могу подозревать, что КРЕМ согласует им если не те уровни, которые они запросили, но может утвердить им расширение дифференциации. Это очень плохо и значит, что у нас нет серьезных намерений отказываться от дифференциации – продолжаем это делать, ее расширять.

Что касается значений, я не уверен, что «Астанаэнергосбыт» согласует увеличение тарифов на 30% для населения и 40% для юрлиц. Скорее всего, это будут тарифы какие-то ниже. Поэтому посмотрим, на что надо будет реально ориентироваться. Как мы уже показали, реальная себестоимость электроэнергии составляет в Астане 31-32 тенге за кВт*ч без НДС. Посмотрим, какой тариф для юрлиц, в том числе бюджетных организаций, утвердит местный департамент КРЕМ, и тогда можно будет понять – будет ли переток юрлиц от нерегулируемых ЭСО в «Астанаэнергосбыт».

Если это будет реальная себестоимость плюс один-два тенге, то потребители останутся у нерегулируемых ЭСО. Если же все-таки намного ниже утвердят для «Астанаэнергосбыта», то потребители, научившиеся уже считать, могут быстро собраться. Тем более что они четко изучили модели рынка и можно хоть каждый месяц переходить от одного к другому ЭСО и обратно, без последствий. Это правильная модель, гарантирующий поставщик – это поставщик для молчунов, не проявивших инициативу и не подавших заявку. Во всем мире домохозяйства могут ежемесячно заявляться в разные нерегулируемые ЭСО и точно также могут оставаться у гарантирующего поставщика, там даже никаких действий не надо, чтобы перейти к гарантирующему поставщику. У нас процедуры сложнее – надо подать заявку, есть бюрократические детали, но ради экономии потребители – юридические лица все это делают. Поэтому давайте дождемся утверждения тарифа «Астанаэнергосбыта».  

Но я не исключаю, что во многих регионах Казахстана юрлица могут побежать к гарантирующему поставщику, потому это сейчас происходит из-за льготных тарифов гарантирующим поставщикам от единого закупщика. У меня недавно письмо-жалоба пришло о том, что некоторые мелкие гарантирующие поставщики начинают себя агрессивно вести. С получением льготного тарифа сами начинают искать потребителя, конечно, в нарушение законодательства, так как делают это не на ограниченной территории своей деятельности, а ведь льготный тариф им дан именно для территории, где они являются гарантирующим поставщиком. Многие, может быть, этого не понимают или знают, что нет ответственности за это. Например, гарантирующий поставщик из Караганды вторгся в Кокшетау – может прийти предписание от местного департамента КРЕМ, что тариф только для Караганды утвержден, но не более того. Есть такие попытки, их много уже.

– Гарантирующим поставщикам, в основном в северной зоне энергосистемы, дают льготные тарифы от единого закупщика. Означает ли это, что они субсидируются обычными, нерегулируемыми ЭСО, в том числе из Астаны?

– Действительно, эти льготные тарифы субсидируются не только со стороны нерегулируемых ЭСО, но и со стороны оптовых потребителей. Потому что в той же Астане есть потребители, относительно крупные предприятия, заводы, которые вышли на оптовый рынок. То есть весь конкурентный сектор рынка сейчас субсидирует весь объем гарантирующих поставщиков, а это не только физлица, но и юрлица. Получается, что одни юрлица субсидируют других юрлиц. Нонсенс и очень плохой прецедент для любого рынка! ЭСО из Астаны не исключение, в свой тариф от единого закупщика в 16-17 тенге за кВт*ч они включают субсидию, которую они вынуждены давать, чтобы дотировались гарантирующие поставщики.

– Вы в своем телеграм-канале писали, что поправки, запрещающие покупать электричество по госзакупкам из одного источника, были передвинуты на 2026 год, из-за чего дифференциацию тарифов для населения за счет перекрестного субсидирования от юрлиц – бюджетных организаций можно будет продолжать формально у «Астанаэнергосбыта», хотя, по словам руководства гарантирующего поставщика, в этом году у них значительно уменьшилось количество договоров с бюджетными организациями из-за того, что в ожидании вхождения в силу этих поправок госорганизации перешли к нерегулируемым ЭСО заблаговременно. Получается, что с начала этого года все-таки многие бюджетные организации в Астане ушли от гарантирующего поставщика к нерегулируемым ЭСО из-за этих отодвинутых поправок?

– Это важная тема. Да, я подтверждаю, что передвинули на 2026 год. Сейчас законопроект находится в сенате, мажилис он прошел, соответственно, после прохождения сената еще должен будет подписать президент, после чего через 10 дней он вступит в силу. Но по состоянию на текущий момент все госзакупки электроэнергии должны осуществляться исключительно через конкурс. Если кто-то сейчас заключит с гарантирующим поставщиком, тем же «Астанаэнергосбытом», вне конкурса – эта сделка будет нелегитимна. Я всем такую установку даю по рынку: ребята, следите, чтобы все через конкурсы делали.

– Насколько я помню, в «Астанаэнергосбыте» сказали, что 34 договора заключили с бюджетными организациями на этот год.

– «Астанаэнергосбыт» – это неплохой показатель того, как надо работать с потребителями из бюджетных организаций. В целом по Казахстану доля бюджета у гарантирующих поставщиков невысокая. У того же «Астанаэнергосбыта» до последнего времени было 5%, сейчас действительно такие договоры с бюджетными организациями стремятся к нулю. Немало таких гарантирующих поставщиков, у которых бюджетников 5-7%, очень мало у которых достигает от 20% и более.

Тем не менее с этой нормой возникла такая ситуация. Я, конечно, перед депутатами отстаивал свою позицию. Все-таки эта норма – она не просто о запрете с 1 января 2024 года заключать договоры по электроэнергии без конкурсов, не какая-то второстепенная норма. Это норма из пятого антимонопольного пакета. Соответственно, я до последнего был против, чтобы ее переносили на 2026 год, так как было как минимум два основания: особо это было никому не нужно, потому что доля невысокая таких потребителей у гарантирующих поставщиков. Второе – это был бы хороший шаг к устранению дифференциации, потому что уход бюджетных организаций так или иначе заставил бы гарантирующих поставщиков убирать этот перекос и более интенсивно подтягивать цены для населения к тарифам юрлиц.

Не произошло. Дали еще два года отсрочки, но я считаю это некоей медвежьей услугой в силу того, как я вам сказал выше, это позволило бы более интенсивно устранять дифференциацию. Кроме того, посмотрите по логистике – это все вернется не ранее февраля – к этому моменту все договоры были или будут заключены бюджетными организациями через конкурс, в феврале это уже не будет актуально. А в 2025 году с высокой долей вероятности можно ожидать новый закон о госзакупках – это уже обсуждается. Поэтому зачем это было сделано – мне до конца непонятно, какую это принесет пользу рынку – я не понимаю.

«Астанаэнергосбыт» хочу похвалить, поскольку они не полагались на бюджетные организации для дотации дифференциации тарифов для населения, искусственно не сдерживали их уход, давали им возможность проводить конкурсы и заключать договоры с нерегулируемыми ЭСО. Я считаю, что, если гарантирующий поставщик сидит и полагается на высокие тарифы для бюджетников – в отдельных регионах они достигают 50 и более тенге, это неправильная стратегия. В «Астанаэнергосбыте» не стали на это полагаться, предпочитая не проедать бюджетные деньги.

В итоге теперь все бюджетники сидят у нерегулируемых ЭСО, и, что бы ни говорили, что нерегулируемые наживаются на этом, это все-таки конкурентная среда. Я не знаю, как проводились закупочные конкурсы – это вопрос к самой модели и их организации, но если это было сделано нормально, то приходит сразу несколько потенциальных поставщиков, и цена для бюджетников должна снизиться надлежащим образом. Поэтому я остаюсь при своем мнении: государство должно покупать всю электроэнергию только через конкурсы!

– В последнее время все чаще звучат голоса, что нам не нужны ЭСО в сфере электроэнергии, можно передать функции сбора оплаты и ее распределения в РЭК. Какие аргументы против этого есть у Вас?

– Ключевая проблема в этой сфере – это доступ к сетям, проблема развития конкуренции на розничном рынке. Сейчас конкуренции в рознице нет как таковой. Моя оценка, я ее всегда привожу, и она становится занижена в последнее время: порядка 75% розничного рынка контролируется олигополиями, которые состоят из сетей, гарантирующих поставщиков и нерегулируемых ЭСО, контролируемых этими самыми же олигополиями. Все давно уже знают, это не секрет, что наделали своих «лавок», то есть гарантирующий поставщик не зарабатывает, а зарабатывает эта самая аффилированная нерегулируемая ЭСО. По принципу «своим все, остальным, что называется, закон». Свои ЭСО получают все, а независимые, которые приходят и хотят получить доступ на рынок, его не получают.

Что может произойти, если мы устраним нерегулируемые ЭСО: да мы просто максимально укрепим эти самые олигополии. Мы уберем и гарантирующих поставщиков, и ЭСО, останутся РЭК, у которых точно не будет никаких конкурентов от слова «вообще». Но надо ли сомневаться, что эти ребята, РЭК смогут зарабатывать? Да, конечно, смогут, и сегодня это все происходит. То, что они сейчас зарабатывают через нерегулируемые ЭСО, ими же контролируемые, они просто будут зарабатывать через какие-нибудь ремонты РЭК – выводить это посредством подрядов и так далее. Все так же и останется, но только при одном большом «но»: на рынке будет один игрок единственный, монстр, можно сказать. Я даже сомневаюсь, что с ним справится регулятор.

Что касается тарифов в указанному случае – они обязательно вырастут, потому что олигополия всегда максимизирует свою прибыль. Это то, на чем они основаны. Поэтому все, что они потеряют от ликвидации гарантирующих поставщиков и нерегулируемых ЭСО – они все это засунут в РЭК: всех людей полностью, все процессы. Тариф, в принципе, не может снизиться, а будет расти, в т. ч. потому что не будет никакой конкуренции.

– А нельзя генерацию, передачу разделить, чтобы не было аффилированности? Ранее в АЗРК говорили, что разделят генерацию, передачу и сбыт.

– Вот хороший пример сейчас, когда генерацию отделили от сетей и сбыта через единого закупщика. Тем не менее свободного доступа на розничный рынок не появилось. Да, отделить генерацию было эффективно, но гораздо эффективнее разделить передачу и сбыт. В АЗРК готовятся уже подобные предложения, и они, скорее всего, войдут в шестой антимонопольный пакет, который, мы надеемся, будет в этом году утвержден. По этой норме будет запрещено совмещать деятельность по передаче и сбыту одному и тому же владельцу на одном и том же товарном рынке, через запрет аффилированности между РЭК и ЭСО. Остается вопрос, как это фактически осуществить, потому что вы знаете наших «умельцев» – завтра любой номинал станет владельцем, но здесь надо как-то делать антимонопольное законодательство более действенным.

Вот эта реформа разделения 2004 года – я ее прекрасно помню, когда все сделали формально, один и тот же собственник остался и у сетей, и у сбыта, и ничего, соответственно, не произошло.

Нужно не убивать ЭСО, а завершить начатые реформы. У нас были обсуждения по этому поводу с депутатами в мажилисе. В прошлом году они приняли решение на рабочей группе о том, чтобы ликвидировать ЭСО. Но мы пытаемся им доказать, что мы стоим на пороге развилки. Все развитые страны прошли через это. Процесс восстановления экономики обязательно сопровождается укреплением олигополий. Если мы их не будем ограничивать, запретим ЭСО и присоединим их функции назад РЭК, то сделаем им подарок. Но все же я думаю, что с этой развилки мы свернем туда, куда развитые страны – США, Европа свернули, в правильном направлении.

– Судя по заявлениям руководства «Астанаэнергосбыта», в последние годы гарантирующий поставщик из-за дифференциации тарифов постоянно остается убыточным и недобирает достаточно средств для оплаты электроэнергии из-за ухода юрлиц, которые не хотят перекрестно субсидировать население. Как Вы думаете, почему эта компания до сих пор работает на рынке, в чем тут коммерческий смысл, если прибыли нет и приходится занимать кредиты в банке? Есть какие-то другие виды заработка у «Астанаэнергосбыта», о которых мы не знаем?

– Олигополиям бизнесы, которые работают в конкурентной среде, точно не нужны. Мы можем начать разбираться, почему в данном конкретном случае «Астанаэнергосбыт» оказался в составе такой олигополии. Секретов же нет, что они хотели в свое время консолидировать весь столичный энергокомплекс по аналогии с другими регионами. Здесь им это не удалось, ну и слава Богу. На примере Астаны и «Астана-РЭК» мы видим, что, не дав этого сделать здесь, мы получили розничный рынок с тремя десятками компаний, с реальной конкуренцией.

«Астанаэнергосбыт» – это как отголосок былых намерений. Что будет дальше, как должен будет развиваться столичный рынок электроэнергии – посмотрим. Но я уверен, что мы должны его сделать эталоном для всего Казахстана!   

Читайте по теме:

Опыт ночного тарифа в электроэнергетике: почему его стоит возродить

Источник: inbusiness.kz

Continue Reading
Click to comment

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *